Агни Йога (Живая Этика), Теософия, наследие семьи Рерихов, Е.П.Блаватской и их Учителей
Forum.Roerich
Живая Этика (Агни Йога), Теософия

Правила форума Справка Расширения Форум
Регистрация :: Забыли пароль?

Поиск: в Google по Агни Йоге

Создать новую тему Ответ
Показать только "Спасибо!"
Показать важные сообщения
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 03.07.2003, 00:24   #1
rodnoy
 
Аватар для rodnoy
 
Рег-ция: 14.12.2002
Адрес: Донецк -> Atlanta
Сообщения: 1,133
Благодарности: 0
Поблагодарили 9 раз(а) в 9 сообщениях
По умолчанию Андрей Василевский: Сергей Кара-Мурза и Валерий Шамбаров

Привет всем!

Просто для информации...

Пару недель назад "случайно" наткнулся на историческое исследование В.Шамбарова "Белогвардейщина" Понравилось... Решил поискать другие его работы с помощью Яндекса. И наткнулся на любопытную статью некоего Андрея Василевского (насколько я понял, нынешнего редактора "Нового Мира" и критика, печатающегося практически во всех известных мне "толстых" журналах) Эту статью я и предлагаю вашему вниманию (не забудьте прочитать примечания!) :<HR>Сергей Кара-Мурза. Советская цивилизация. Книга первая. От начала до Великой Победы. М., "Алгоритм", 2001, 528 стр. Серия "История России. Современный взгляд".


"Книга эта - не научный труд, в ней много аргументов, не поддающихся критической проверке строгими методами", - предупреждает автор(2). О да! Цитирую: "Я почти уверен, что все сегодня в душе понимают, что в конце 20-х годов сталинизм, при всех его видимых уже тогда ужасах, оказался с точки зрения судьбы России (СССР) лучшим выбором - и потому подавляющая масса народа сделала именно этот выбор". Цитирую: "Тридцать лет до Ленина в России гремели взрывы и выстрелы (по подсчетам некоторых историков, от рук террористов до 1917 г. погибло 17 тыс. человек). Короткий исторический период - когда воплотился "проект Ленина" - мы жили спокойно и безопасно. И не сознавали этого, думали, что это - естественное состояние. Сегодня, когда этот проект мы позволили пресечь, взрывы загремели снова".


Это та степень оригинальности/ангажированности/простодушия/бесстыдства, которая лично у меня неизменно вызывает не протест, а неподдельный интерес. Конечно, С. Кара-Мурза не ученый, а публицист, человек, не ищущий, а "знающий" истину. От хладнокровных и циничных "манипуляторов сознанием" (против которых Кара-Мурза сочинил огромный том, переизданный недавно издательством "Алгоритм") он отличается тем, что сам - верит. Вопреки его инвективам в адрес "советской мифологии", он занимается не чем иным, как оживлением советского мифа, попыткой - надо думать, не последней - вдохнуть в него жизнь. Но сколько ни тверди, что Ленин - не палач, а спаситель, все равно чучело людоеда не шелохнется. Постоянные ссылки на Есенина(3) способны вызвать улыбку (Есенин знал, что и когда надо писать в Советской России, а вопрос об искренности/неискренности поэтов - особенно советских - тема отдельная и увлекательная).


Профессиональный евразиец Александр Дугин заметил, что "коммунизм должен быть не отброшен, а осознан, причем осознан в некоммунистической системе координат" ("Литературная газета", 2001, № 50-51, 12- 18 декабря). Сергей Кара-Мурза пытается осознать русский коммунизм именно в коммунистической системе координат, поэтому его мысль зачастую тавтологична. Он описывает/оценивает советский проект посредством советского - местами невыносимого - языка ("еще более опасным было то, что отмена чрезвычайных мер и расширение демократических прав сразу были использованы буржуазными слоями, особенно кулаками на селе") и через призму своих априорных представлений, которые как раз и рождены этим самым советским проектом. Естественно, всякая оппозиция - тогдашняя или нынешняя - советскому проекту оказывается в такой картине мира проявлением ущербности классовой или нравственной. (Впрочем, меня нисколько не покоробила неприличная по нынешним временам классовая или, скажем мягче, - социально-нравственная критика таких канонизированных произведений, как "Дни Турбиных"/"Белая гвардия" и "Окаянные дни".)


И все-таки - в "плюс"? После некоторых колебаний - да. Лучшее в книге (поэтому и ставлю ее в "плюс") - искренняя и нетривиальная попытка осознать "советскую цивилизацию" как целое - в соответствии с ее собственной природой, а также воспоминания автора (ради некоторых абзацев о военном детстве ему многое прощаешь). Мне было бы жаль, если бы книга не увидела свет.


"Следует объяснить новому поколению российских граждан, почему значительная часть общества поддержала советскую власть, как и то, что десятки миллионов граждан страны находились к ней в оппозиции(пассивной и активной)", - пишет в "Известиях" (2001, № 235, 21 декабря), напоминая о необходимости позитивной картины русского ХХ века, преподаватель истории в Православном Свято-Тихоновском богословском институте Борис Филиппов. Первую задачу - в меру сил и не вполне удачно - пытается решить Кара-Мурза, вторую - тоже в меру сил - Валерий Шамбаров.


Валерий Шамбаров. Государство и революция. М., "Алгоритм", 2001, 592 стр. Серия "История России. Современный взгляд".



"Было ли падение коммунизма неизбежно? Да, было"(4).


"Не было в нашей истории ни одной точки, ни одного отрезка, чтобы не жило и не действовало в русском народе сил, противостоящих [коммунистическому] рабству. То есть полностью сопротивление так и не было подавлено никогда".


Плюрализм издательства "Алгоритм" восхитителен(5). Одновременно с советской книгой красного Кара-Мурзы - антисоветская книга белого Шамбарова. Об антикоммунистической борьбе в России, о трех ее гражданских войнах (вторая - под именем коллективизации, третья - во время Второй мировой). Кара-Мурза посвятил свою книгу павшим 3 и 4 октября 1993 года. Шамбаров одобряет Ельцина за то, за что Кара-Мурза проклинает. Они несовместимы как материя и антиматерия: если прав Кара-Мурза, не может быть прав Шамбаров, и наоборот.


Люблю читать такие толстые книги с обширной библиографией (381 позиция; у Кара-Мурзы источники, как правило, не указаны), выковыривая из них всякое-разное, любопытное. Антикоммунистический пафос автора мне близок, но все равно "изюм" слаще.


Скажем, почему Есенин среди мест, где он побывал в 1919 - 1920 годах, упоминает Персию, а во всех исследованиях его жизни и творчества считается, что он в Иране не был, хотя и стремился туда? Потому, что из советской истории была вычеркнута существовавшая в северных провинциях Ирана Гилянская Советская республика, которую, видимо, и посетил в 1920 году поэт, а покровительствовавший Есенину Блюмкин был там комиссаром штаба "Гилянской рабоче-крестьянской красной армии" и членом ЦК компартии Ирана.


А большевики после прихода к власти уничтожили все собранные следователями материалы о связях революционеров с немцами, но в архиве (ЦПА ИМЛ) сохранился удивительный секретный доклад Е. Поливанова и Г. Залкинда об этих изъятиях: "Председателю Совета Народных Комиссаров. Согласно резолюции, принятой на совещании народных комиссаров тов. Ленина, Троцкого, Подвойского, Дыбенко и Володарского, мы произвели следующее: 1. В архиве Министерства юстиции из дела об "измене" тов. Ленина, Зиновьева, Козловского, Коллонтай и др. мы изъяли приказ германского имперского банка № 7433 от второго марта 1917 г. с разрешением платить деньги тт. Ленину, Зиновьеву, Каменеву, Троцкому, Суменсон, Козловскому и др. за пропаганду мира в России...."


А самые ценные и надежные советские агенты в Берлине - группа Харнака и Шульце-Бойзена - не просто передали сведения о сроках начала войны, но и информацию/дезинформацию о том, что этому будет предшествовать ультиматум, обязывающий СССР вступить в войну против Англии. Поэтому можно предположить, что Сталин в июне 1941 года ждал немецкого ультиматума, а не начала военных действий.


Элвин Тоффлер в "Метаморфозах власти" упоминает Рихарда Зорге как талантливого и энергичного профессионала, чьи предупреждения были проигнорированы начальством. По версии В. Шамбарова, Зорге был двойником, но не таким, который работает, в сущности, на одну сторону, а таким, который "честно" работал и на немцев, и на СССР, что, если учесть серьезность и продолжительность тайных немецко-большевистских/советских связей, не столь невероятно, как представляется задним числом.


А Мюллер будто бы использовал разоблаченную "Красную капеллу" не просто для радиоигры с Москвой, но для... работы на Москву.


А... Словом, читайте сами.<HR>(2) Полный текст этой и других книг С. Кара-Мурзы см. на сайте


(3) "Чем крупней индивидуальность писателя, тем разительнее его модель мира отличается от сущей действительности", - подчеркивает Станислав Рассадин, о его книге см. в настоящей полке.


(4) Ср. с оговоркой С. Кара-Мурзы: "Речь не идет о возврате в "тот" советский строй. <...> вернуться, чтобы снова вырастить Горбачева с Ельциным?" То есть и он признает, что тот - а другого у нас не было - советский строй естественно и неизбежно рождал своих - вольных и невольных - могильщиков из своей собственной среды.


(5) "На деле все социальные группы (включая сосланных кулаков) и все народы, за исключением части националистов в Крыму, на Кавказе и на Украине, выступили на защиту СССР", - пишет Кара-Мурза.


"На всех фронтах имеются многочисленные элементы, которые даже бегут навстречу противнику и при первом соприкосновении с ним бросают оружие (курсив мой. - А. В.)", - цитирует Шамбаров сталинский приказ № 0019 от 16 июля 1941 года. Можно себе представить, что на самом деле творилось, чтобы в приказе появилась такая фраза. Этой реальности нет места в мифологии Кара-Мурзы. Или такой: "В г. Локте Брянской области еще до прихода немцев население сбросило советскую власть и создало самоуправляемую "республику", которую возглавил инженер К. П. Воскобойников <...>. Эта "республика" охватила восемь районов, создала и собственные вооруженные силы - Русскую Освободительную Народную Армию (РОНА) численностью в 20 тыс. чел. под командованием Б. Каминского. Армия имела свою артиллерию, танки, а на знаменах изображался Георгий Победоносец".


Забавно, что редактор у обеих книг один - П. С. Ульяшов.
<HR>Приятного чтения.
__________________
До свидания. С уважением.
Родной
rodnoy вне форума  
Показать ответы на данное сообщение Ответить с цитированием Вверх
Старый 04.07.2003, 09:14   #2
Владимир Чернявский
Administrator
 
Рег-ция: 14.12.2002
Адрес: Москва
Сообщения: 41,191
Записей в дневнике: 1
Благодарности: 1,841
Поблагодарили 5,828 раз(а) в 3,915 сообщениях
По умолчанию

Мне показался интересным ответ Arunas Brazauskas на реплику Родного с форума Yahoo - привожу его ниже.
Вообще, для реплик Арунаса, как представителя страны почти вступившей в Евросоюз , характерно изрядная доля постмодернизма, что, видимо, дает некоторую свободу для бега мысли, позволяющую смотреть шире и, порой, делать неожиданные обобщения.

Цитата:
Тут мне припомнилась шуточная реплика Учителя М. из апокрифа, изданного
"Сферой" - книги "Откровение" (шутки там весьма редки). Он замечает, что в
Братстве собрались отъявленные разбойники, скажем, Апостол Павел, которых
некоторые земные моралисты приговорили бы к смерти. Павел, как известно, до
обращения будучи Савлом, участвовал на казнях христиан.

На днях, скача по телевизору, "случайно" наткнулся на советский
исторический фильм про царевича Алексея Петровича (из актёров узнал
Любшина, игравшего петровского сановника). Алексей по этой телеверсии
скончался после пыток, в которых лично принимал участие сам Петр. В фильме
разбирается подоплека дела, из чего становится ясно, что шла политическая
борьба, плелись заговоры и в конечном счете Петр вышел победителем.

Я подумал, что похожие сценарии в XVIII в. в России повторялись ещё дважды,
и в них императоры погибали от рук гвардии (т.е. охранников) при наводке
родных. Петра III убили с подачи жены, Павла I - с негласным одобрением
сына. Причём ни Екатерина II, ни Александр I почему-то не считаются
моральными извергами. Петр Великий в отличии от них был настолько
прямодушен, что в таких случаях лично сам прикладывал руку.

Е.И.Р. подтверждает легенду, что Александр I имитировал свою смерть и
остаток жизни провёл под видом старца - видно, каялся. Ауробиндисты мне
утверждали, что Мира Альфаса (Мать) считала себя инкарнацией Екатерины II.
Вот бы проверить.

***

Я думаю, что в случае Ленина было бы большой натяжкой выводить зверства
революции из его личных качеств.

Из его предсмертных трудов видно, что, если он имел рассудок, то он был
здравым, ну, а когда не имел, то не имел вовсе. Да и его ранние труды,
например, "Империализм как высшая стадия (и т.д.)" настолько живучи, что,
например, читая Сороса, иногда не может отделаться от впечатлениям, что это
списано с Ленина.

***

Франкисты в Испании, как только подняли мятеж в 1936 г., так сразу
раскрутили террор. Не вдаваясь в подробности, я бы сопроводил разборку
гражданской войны в Испании такими цитатами из недавних посланий на форум:

Золотая середина, или средний путь, весьма похвальна в области
морали, менее приемлема в области интеллектуальной, в политике же
весьма сомнительна и требует осторожности.
(Ф. Бэкона цитирую по письму Хирона)

к примеру, республиканско-левое недеяние предполагает саттвическое
качество, однако чаще вырождается в лень и инертность тамаса, что в
свою очередь вызывают яростную реакцию Раджаса-Франко - отмашка
маятника
(переиначенный Ярослав)

Генерал Франко никак не был жестоким человеком. До гражданской войны это
был популярный генерал, как Громов или Лебедь, национальный герой,
проявивший себя в колониальной войне в Марокко. Лично ходил в атаку, был
ранен, потом проявил себя как талантливый штабист. К заговору военных
примкнул одним из последних - когда республиканцы довели всех до ручки и не
были способны поддержать в стране порядок. В семейной жизни был очень
порядочен, несмотря на дурную наследственность - его папа был развратником
как и брат Рамон, национальный герой, лётчик, покоривший Южную Атлантику.

Франкисты расстреляли Федерико Гарсия Лорку, большевики расстреляли Николая
Гумилева - когда маятник Раджаса раскачался, его трудно остановить.

Про Франко см.

http://www.peoples.ru/state/king/spain/franco/

***

Сталин свернул ленинский НЭП, и кооперация развивалась в других странах.
Колхозный строй победил в Израиле, а кооперативы, которые при Франко в
стране Басков создал католический священник, стали объектом зависти и
подражания. "Мондрагон" - сейчас одна из крупнейших компаний в Испании,
оборот исчисляется в млрд. долл.

http://www.niworld.ru/franamer/st_file/desjarden.htm

Три народа европейского происхождения вошли во вторую половину ХХ
века как Золушки богатого и самодовольного мирового индустриального
общества: бедные, неуверенные в себе, замкнутые на себя. Это
испанцы, франкоканадцы и русские. К концу века (и тысячелетия!)
двум первым Золушкам удалось-таки превратиться в блестящих
принцесс: их волшебным принцем, или доброй феей, а точнее -- ее
волшебной палочкой стали мелкий бизнес и кооперативное движение. В
Испании успешный пример показали производственные кооперативы
Мондрагона, в Канаде -- "Движение Дежарден"...

А в России?

(Сто лет "Движению Дежарден": от "народных касс" к народной
финансовой империи)

***

http://zluka.isr.lviv.ua/files/sci_9.htm

Федерация Мондрагон, особенно интересна для нас тем, что
представляет собой, во-первых, пример наиболее продвинутого
воплощения синтезного уклада, во-вторых является миниатюрным
государством кооперативного социализма, и в-третьих интересно тем
обстоятельством, что создавалась федерация в условиях, очень
близких к нынешним условиям в России. Очень важен для нас вывод.
Если когда-либо в России начнется строительство кооперативного
социализма, то отечественная промышленность при переводе ее на
кооперативные рельсы в течении какого-то периода должна быть
защищена таможенной стеной от конкуренции западной продукции.

(Продолжение истории: синтез социализма и капитализма. В.
Белоцерковский, Москва, 2001 год (обзор книги))

...

Но думая о невозможности капитализма в России, я конечно не мог
предположить, что интеллигенция окажется умственно столь
ограниченной, а общество в целом столь глубоко пораженным рабской
психологией, что после падения тоталитаризма к руководству новой
жизнью будет допущен старый господствующий класс
партийно-хозяйственных деятелей и его интеллектуальная обслуга. Как
и не предполагал, я что эти люди окажутся столь решительными
ренегатами и смогут так быстро "переквалифицироваться" в
капиталистов, захватив в свою собственность самые доходные отросли
народного хозяйства и создав таким образом чудовищный синтез худших
качеств капитализма и социализма.

(Там же)

***

Мораль - при советах капитализмом пугали, и капитализм в
пост-коммунистическом пространстве почему-то получился по образу и подобию
советской пропаганды: хищный, коррумпированный и паразитический.

Что касается ленинского наследия, то про НЭП всё можно переиздать СЕЙЧАС, и
это будет актуально. В России поделили командные высоты, но на "Газпром" и
на ЮКОС нельзя полагаться в деле выращивания тюльпанов, чистки и замены
ковриков в учреждениях, обслуге кофейных автоматов и фонтанчиков свежей
воды. Это дело мелкого бизнеса, в т.ч. кооперативов. Строй цивилизованных
кооператоров в пост-коммунистическом пространстве может наступить и при
капитализме.

***

ПРИЛОЖЕНИЕ

Светила, видимо, благоприятствуют разборке исторических портретов. Я как-то
писал на форум о Салазаре. Вот живо написанная статья, где разбирается
португальская "кафедрократия" - оказывается, при Салазаре правительство
состояло сплошь из профессоров и прочих ителлектуалов.

http://www.idelo.ru/228/22.html

Антониу ди Оливейра Салазар. Вся власть профессорам!

Валерий ОСТРОВСКИЙ

Вековая мечта человечества - мечта о просвещенном, культурном правителе. В
каждом из правящих современники, если они не заштатные льстецы, находят,
как правило, массу недостатков, а главное - склонность к тирании. Им,
современникам, кажется, что было бы у правителя чуть-чуть побольше
образованности, культуры, то дела шли много бы лучше, счастье было бы
ближе.

Кафедрократия
Со времен Платона, первым сформулировавшего идею о "государстве философов и
поэтов", мало что изменилось в смысле тяги народа к просвещенному
правителю. Однако именно в ХХ столетии появилась реальная возможность
отдать всю власть профессорам, на что повлияло два принципиально важных
момента.

Во-первых, в минувшем веке на качественно иной уровень вышла образованность
масс. Высшее образование стало доступно практически каждому, и с этой
"колокольни" совершенно по-иному стали смотреть на недостаток
образованности правителя. Раньше человек с дипломом был редким гостем даже
среди элиты общества (военной, деловой, государственной), а всякого
обладателя ученой степени уважительно называли "доктор". Теперь же человек
без диплома рассматривается просто как парвеню, а ученые степени стали
распространены, пожалуй, шире, чем раньше было распространено само высшее
образование.
Во-вторых, окончательно ушли в прошлое всякие сословные перегородки,
которые отводили место на вершине государственной власти одной части
общества, тогда как место для другой его части было оставлено исключительно
в университетских стенах. В ХХ веке все смешалось. К власти стали приходить
рабочие (на волне социал-демократического движения), артисты (на волне
движения националистического), генералы (на волне, которая пыталась
остановить как рабочих, так и артистов). Естественно, открылась дорога и
для профессоров.

Кроме того, всеобщее господство СМИ в минувшем столетии привело к тому, что
любой "ляп" даже успешного политика списывается на недостаток
образованности, а стародавняя мечта о "культурном правителе" лишь
укрепляется и укрепляется. Отсюда - почтение к ученым и титулам.
Академики пишут стратегические государственные программы. Профессора
осуществляют важнейшие действия. Вспомним, как с десяток лет назад
казалось, что самым уничижительным политически термином в России было
словосочетание "правительство лаборантов". Недоучек значит.

Неосуществленная мечта о "профессорократии" явно бытовала и на другом конце
планеты, в Чили, где тогдашнее правительство смешливо называли "чикагскими
мальчиками", - не столько за их экономическое происхождение, сколько за
отсутствие ученых степеней, званий и титулов.
Между тем, в XX веке в небольшой стране на атлантической оконечности Европы
на протяжении нескольких десятилетий госпожа-история поставила эксперимент.
Эксперимент особого политического не строя, нет, но устройства. Устройство
получило название "кафедрократия", т. е. осуществление власти почти
исключительно университетской профессурой. Сбылась мечта человечества. А во
главе кафедрократии судьбою был поставлен профессор политической экономии
Коимбрского университета Антониу ди Оливейра Салазар.

Советский человек знал о Салазаре одно - это "кровавый фашистский
диктатор". С отроческих лет автору запомнился политический плакат,
почему-то висевший в окне ближайшего овощного магазина. На плакате были
изображены географические контуры Португалии, в пределах которых мучались
маленькие люди, а над ними простирался коршун с человеческим растленным
лицом. Стихотворная подпись гласила:

"Под небом знойным, полуденным,
Трясутся в страхе млад и стар,
Все сделал здесь мертворожденным
Палач и деспот Салазар".
Принадлежат ли стихи Михалкову-старшему, Безыменскому или кому-нибудь еще -
не знаю. Однако впечатление они производили сильное. Но это - пропаганда. А
на самом деле?

Была ли Португалия при Салазаре диктатурой? Безусловно. Но диктатурой даже
не странной - а своеобычной. Диктатурой, где много раньше других
европейских стран была отменена смертная казнь, по крайней мере -
формально. Диктатура, где сам диктатор считал себя всего лишь временным
управляющим, призванным с профессорской должности. И ежегодно на протяжении
трех десятилетий в начале учебного года смиренно писал прошение ректору
Коимбрского университета с почтеннейшей просьбой разрешить ему продлить
академический отпуск еще на один год в связи с необходимостью исполнения
государственных обязанностей. А ректор ставил резолюцию, дозволяющую проф.
Салазару продолжать свою отлучку.
Диктатор арендовал в столице простую двухкомнатную квартиру, исправно внося
арендную плату, но сохраняя при этом университетскую квартиру на своей
академической родине, в которую, впрочем, он так и не вернулся. Больше
всего он любил своих коллег по науке, шире - по гуманистическим
дисциплинам. Только рядом с ними он чувствовал себя в своей среде.
Кафедрократия в том и заключалась, что на протяжении тридцати лет постоянно
рекрутировалась из университетских кругов. До половины всех министерств
возглавлялись людьми, пришедшими в правительство с кафедр. Право же, не
было в те годы, а может быть, и во всем XX веке более образованного
правительства. Но результат явно неадекватен. Или почти явно. Более всего
Салазар доверял юристам своего родного университета. Выходцы с юрфака
"второй столицы" страны фактически стали костяком того режима, который
сформировал Салазар, лучшими и вернейшими проводниками его идей.

Он, почти как идеальный "ученый муж", прожил жизнь не просто одиноким
холостяком, он прожил ее аскетом. Салазаристская легенда утверждает, что,
пережив в юности пылкую, но неудачную любовь, он поклялся больше не
отвлекать внимание на такие мелочи и посвятить себя науке. Родившийся в
1889 году в семье трактирщика в португальской деревушке Санта-Комба, он
поступает на юридический факультет одного из старейших и почетнейших в
Европе университетов в Коимбре, который был основан еще в XVI веке. Там он
становится не только одним из лидеров в учебе, но и в политической жизни,
став активистом АКХД - Академического кружка христианских демократов.
С одной стороны, он был истовым католиком со всеми консервативными
ценностями, с другой - страстным пропагандистом идей, заложенных в
энцикликах Пия XI, с их трактовкой демократии не как "правления народа", а
как "христианского, благого деяния, идущего на пользу народа". Португалия
никогда не была "любимой дщерью" Ватикана, наподобие Испании или Польши.
Она просто была самой католической из всех католических стран. В феврале
1917 года именно здесь состоялось, в соответствии с католической версией,
явление Богородицы, произошедшее в деревушке Фатима. Рассказ маленьких
пастушек о трех пророчествах Девы Марии именно здесь ни у кого не вызвал ни
малейшего сомнения.

После свержения в 1911 году Браганской династии и установления республики в
стране не было покоя. Правительства были скоротечны, их смена следовала
нескончаемой чередой. Людям хотелось чуда и порядка. Чудо в Фатиме они
получили. Порядка же все не было.

Первый министр сам у себя
Подобная ситуация в XX веке встречалась не раз. Но она была не слишком
характерна для португальцев, в целом отличавшихся высокой степенью
национальной консолидированности (Португалия - самая, может быть, до
недавнего времени мононациональная страна Европы, где в середине XX века 99
% населения составляли португальцы). Кроме того, в XIX веке страна уже
пережила две гражданские войны и втягиваться в третью не хотела.
После окончания университета Салазар, обладавший сильным даром убеждения
собеседников в своей правоте (это важнейшая черта любого политика),
становится одним из основателей партии "Католический центр", а в 1926-ом
году в первый и последний раз баллотируется в парламент. Та же
салазаристская легенда утверждает, что, побывав на одном только заседании и
наслушавшись пустопорожней болтовни, он тут же сложил с себя депутатские
полномочия, ибо не увидел в них возможностей для реального дела.
Разоблачители этой легенды доказывают, что Салазар стал депутатом в аккурат
перед парламентскими каникулами, после которых парламент оказался распущен.

Еще в юности Салазар поведал одному из однокурсников свою мечту: "Стать
первым министром абсолютного короля". Как бы то ни было, переступив
тридцатилетний порог, Салазар стал, может быть, самым авторитетным в
промышленных и финансовых кругах экономическим экспертом. Его идеи были
просты и радикальны одновременно, особенно на фоне инфляционирующей Европы,
в которой производительность труда росла крайне низкими темпами.
Первая идея - сбалансированность и бездефицитность бюджета. Вторая - рост
производительности труда должен опережать рост заработной платы. Если
производительность труда не растет - надо снижать заработную плату, иначе
производство рухнет окончательно. Конгрессы промышленников, естественно,
слышали только самые последние слова, но зато воспринимали их с восторгом.
Авторитет Салазара неуклонно рос.

Политическая нестабильность "первой португальской республики" завершилась в
1926 году, когда в стране произошел переворот и была установлена военная
диктатура. Генералы сразу же пригласили Салазара на пост министра финансов.
Он согласился, но через три дня с шумом вышел из правительства, публично
дав понять, что военные сами не знают, чего хотят.
Его натуре противоречила всякая неясность. Все должно быть разложено по
полочкам, не оставляя возможностей для двусмысленности. Те же генералы,
осознав за два последующих года свою полную неспособность провести
какие-либо финансовые решения, кроме откровенно воровских (что вызвало
крайнее неудовлетворение португальских промышленников и финансистов), вновь
обратились к Салазару. Он потребовал "неограниченных финансовых полномочий"
и получил их. А вскоре разразился мировой экономический кризис.

Он, конечно, не обошел стороной Португалию. Но не слишком богатая страна не
слишком страдала от кризиса. Прежде всего потому, что профессор Салазар за
короткий срок ликвидировал огромный бюджетный дефицит, укрепил национальную
валюту - эскудо (пусть и в национальных рамках), резко сократил
государственные расходы, не обойдя стороной и раздававшиеся до него
социальные обязательства. К тому же значительно возросли доходы от
колониальных владений.
Дело в том, что губернаторы колоний вели себя как неконтролируемые
феодальные бароны, распоряжавшиеся в своих владениях абсолютно
бесконтрольно. Салазар сумел их "подприжать", что сразу сказалось на
государственных доходах.

Бездефицитный бюджет и победа над губернаторской вольницей еще больше
усилили авторитет Салазара среди населения страны и ее экономической элиты.
Тем более, все знали о его личной скромности и некоррумпированности.
Фактически он заручился поддержкой самых разных групп: и "брагансистов" -
сторонников монархии, и "экономических либералов" (кстати, сам Салазар, с
недоверием относясь к политической демократии, был в ту пору сторонником
экономической свободы), а также клерикалов, обладавших огромным влиянием.
Не стоит преувеличивать степень экономического либерализма Салазара,
который никогда не описывал свои взгляды в подобных терминах. Мир был
увлечен кейнсианством и дирижизмом. Лишь десятки людей в Европе были
знакомы с работами Мизеса. Статьи Бруцкуса в России были конфискованы, а за
их чтение можно было получить срок. Хайек и не думал о написании "Дороги к
рабству".

И все же стоит признать, что часть мер, пусть и ограниченная, касающаяся
государства, но все же связанная с экономическим либерализмом, Салазаром
была воплощена раньше других. Именно поэтому экономический кризис затронул
Португалию меньше других. Именно поэтому после смерти Салазара стали, как
на дрожжах, расти бюрократический аппарат, бюджетный дефицит, хаос, что и
привело к "революции гвоздик".
Тот, кого называли диктатором, испытывал неимоверное отвращение к
социальной демагогии, не переваривал митинги и демонстрации, не бывая на
них и, естественно, не выступая. Когда по улицам шли демонстрации,
организованные в его поддержку, он демонстративно опускал шторы в своей
скромной квартире, даже закрывал ставни.

И все-таки при этом - диктатор. Будучи министром финансов, он сумел убедить
военных в том, что лучший выход из положения - это создание жесткого
авторитарного режима с сохранением институтов представительной власти и
республиканского строя. Партии были запрещены. На их место пришло
"всенародное объединение" - "Национальный союз", основной программной целью
которого было "создание атмосферы, благоприятной для реформ". Идеология
"Союза" провозглашала неприемлемость как коммунизма конкретно, так и любого
тоталитаризма вообще.
В 1932-м году Салазар стал премьер-министром, а фактически и "абсолютным
королем", и "первым министром", хотя формально существовал еще и президент.

Война и демократия
Своеобычен он оказался и в сфере международной. Во время гражданской войны
в Испании он решительно поддержал Франко, на стороне которого сражалось
около тридцати тысяч португальцев (их называли "вириаты"), шесть тысяч из
которых погибли. Франко, сам по себе гордец неимоверный, до конца дней
испытывал невероятный пиетет перед португальским соседом. К Гитлеру Салазар
с самого начала относился с брезгливостью - как к парвеню и демагогу. Сотни
тысяч евреев из разных стран Европы смогли спастись от уничтожения
благодаря португальским визам. Португалия стала перевалочной базой для
еврейской эмиграции на весь период мировой войны.

С самого ее начала Португалия оказалась на стороне союзников, хотя во
многом благодаря игре случая. Япония оккупировала две португальские колонии
в Китае - Аомынь и Макао, и та стала жертвой "агрессии" стран оси. Для
англо-американцев Португалия представляла интерес благодаря Азорским
островам (и Салазар немедленно согласился предоставить их союзникам), а
также из-за поставок вольфрама (для изготовления вольфрамовых сердечников
артиллерийских снарядов, пробивавших броню немецких танков). Кстати,
Германия получила основные запасы вольфрама от Сталина накануне 22 июня
1941-го года, а сталинский СССР начал производство таких снарядов только в
конце 1941-го, захватив немецкие образцы.
Любопытно, что на время войны в контролируемой португальской печати была
свернута антисоветская пропаганда, а сам Салазар не раз публично восхищался
"мужеством и стойкостью" русского народа. Но к своим коммунистам он был
беспощаден, считая их воплощением атеистического, ненаучного хаоса. Для
политического давления была создана компактная, но действенная политическая
полиция - ПИДЕ.

Не желая, чтобы она вышла из-под контроля, Салазар лично встречался с ее
руководителями каждый день без исключения. Физические пытки не применялись.
Но зато практиковалось "аккуратное" лишение сна. Перед допрашиваемым
сменялось несколько следователей. Они не задавали вопросы. Просто когда
подследственный пытался заснуть, аккуратно стучали по железной столешнице
металлическим ключом. Немногие выдерживали. Очень мило, по-профессорски...
После победного окончания войны союзники стали деликатно, но настойчиво
требовать демократических преобразований, прежде всего - свободных выборов.
Салазар согласился. Он обратился к "Национальному союзу" - его "партии
власти" с призывом "заняться политикой" или, выражаясь современным языком,
не надеяться на "административный ресурс" (замечу, что все равно не
помогло).

Годы авторитаризма не прошли даром. Когда в 1958-м году на легальных
президентских выборах кандидату, назначенному Салазаром, противостоял
харизматический генерал Умберту Делгау (в прошлом ярый салазарист), Салазар
предпочел отменить выборы, но не проиграть. Он старел и терял перспективу.
На известие об открытии в Анголе нефтяных месторождений, среагировал так:
"Этого нам еще не хватало".
В 1961-м году удар по его самолюбию нанесла Индия, захватив практически без
сопротивления колонии Геа, Дама и Диу. В стране созревали военные заговоры,
один из которых, чуть было не удавшийся, в 1961-м году возглавил министр
обороны.

Потеря профессорского лица
Господство кафедрократии породило интереснейший парадокс. Обычно в Европе
"общественные" кафедры и факультеты - рассадники разного рода левых
идеологий. А армии - традиционалистские, консервативные. При Салазаре все
сложилось прямо противоположным образом. Университеты были оплотом
католического традиционализма. Левые же идеи стали произрастать в части
португальского офицерства.
Кафедрократы организовали идеологическую кампанию нападок на "международную
плутократию и еврейский капитал, навязывающие деколонизацию европейским
народам". Поскольку "колониальная гордость португальцев - маленького
народа, создавшего третью по величине империю", была не только ведущей
программной установкой "Национального Союза", но и сердцевиной
"национальной идеи" по-салазаровски, а реальные колониальные войны вела
армия, все более устававшая от них, нарастание "левых" идей в армии было
несомненно.
В ответ Салазар разрешает политическое убийство популярного генерала
Делгау, жившего в эмиграции. Это была полная потеря профессорского лица.
Даже союзники отвернулись от него. Португалия оказалась к началу 60-х годов
в международной изоляции.
Американский историк Пол Джонсон написал о конце салазаровской эпохи: "Он
был единственным тираном, свергнутым таким опасным инструментом, как
упавший шезлонг". Это так и не так. Факт состоял в том, что в 1968-м году
Салазар упал со стула (по другой версии - выпал из кресла-качалки). Неясно,
предшествовало ли этому кровоизлияние в мозг, инсульт (типично
профессорский недуг) или же инсульт стал последствием неудачного
стулосидения.
Оказавшись в почти бессознательном состоянии Салазар, тем не менее,
продолжал править. Формально в стране оказался новый премьер. Но самому
Салазару никто не решился сообщить об этом. Вплоть до его смерти в 1970-м
году у него в больничной палате собирались министры и устраивали во главе с
ним, уже плохо ориентировавшимся даже в четырех больничных стенах,
заседания Совета министров, носившие совершенно виртуальный характер.
Но кафедрократия - уникальный эксперимент в мировой истории XX века -
закончилась. Профессора после инсульта Салазара вынуждены были вернуться в
университеты. Закончилась эпоха, целью которой было (по Салазару)
"господство интеллекта", "Мышления", когда народные "инстинкты" подчинены
"разуму образованного класса".
Эта эпоха дала Португалии небывалый по старым меркам экономический рост - в
среднем 5,4 % в год за период с 1950-го по 1973-й годы. Уровень роста
соответствовал тому, которого достигли такие страны, как Франция, Италия,
Австрия, и намного опережал британское развитие того времени. Тем не менее,
даже в экономике кафедрократия не смогла добиться большего, чем
правительства многих стран, не управлявшихся профессорами. В Испании,
Греции, ФРГ рост был еще более быстрым. Что же касается политики, то здесь
Салазар оставил стране комплекс проблем.
"Партия власти", оставшись без Салазара, быстро развалилась, не сумев
"заняться политикой". В отличие от Франко, подготовившего спокойный переход
власти, Салазар только законсервировал ее, не сумев уловить дух эпохи.
Левые военные взяли власть в стране, быстро развалив все.
Пропагандистская поддержка СССР оказалась им плохим подспорьем. Колонии
ушли. В конце концов на парламентских выборах середины 70-х годов
социалисты и коммунисты имели солидное большинство. А потом вообще все
сложилось прилично - нынешней зимой большинство перешло к
либерал-консерваторам, которые в Португалии почему-то называются
социал-демократами. Впрочем, Португалия - страна своеобычная.
История "салазаровского проекта" поучительна не только уникальной (и, в
конечном итоге, бесплодной) попыткой группы интеллектуалов подмять под себя
труд и капитал, политические институты и церковь, саму историю в конце
концов. Не только тем, что разумные экономические идеи захлебываются без
того, что многие презрительно именуют "демократией".
Дело в том, что ставка исключительно на носителей интеллекта - всегда
ложная ставка. Жизнь не осуществима вне многообразия. Многообразие,
конечно, более опасно и непредсказуемо, но это все-таки жизнь. Безусловно
талантливый человек, Салазар, сделав ставку только на интеллект, проиграл.
Хотя имел все шансы на выигрыш.
Впрочем отказ от худшей части салазаровского наследия при сохранении вполне
разумных черт, осуществленный в сегодняшней Португалии, позволил ей быстро
стать современной частью Европы. И это тоже урок. Для современной России,
которая стремится "догнать и перегнать" Португалию. Сегодня она для нас -
цель.
Владимир Чернявский на форуме  
Показать ответы на данное сообщение Ответить с цитированием Вверх
Создать новую тему Ответ

  Агни Йога (Живая Этика), Теософия, наследие семьи Рерихов, Е.П.Блаватской и их Учителей > Живая Этика (Агни Йога), Теософия > Свободный разговор

Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Быстрый переход

Часовой пояс GMT +3, время: 21:24.


Дельфис Орифламма Agni-Yoga Top Sites Новости Рериховского Движения Энциклопедия Агни Йоги МАДРА Практика Агни Йоги