«Черноморский цугцванг. Гибель теплохода "Армения"». Фильм Елизаветы Листовой 1:17:28
Цитата:
День 7 ноября 1941 года навсегда — парад на Красной площади Москвы, к тому моменту почти окруженной войсками Вермахта. Пока в радиоэфире еще звучат трансляции дерзновенного парада-послания непреклонной Москвы граду и миру, в Чёрном море от немецких бомб гибнет транспорт «Армения». День великого морального триумфа стал и днем великой потери. На борту теплохода, по округленным подсчетам следствия, было пять тысяч человек, спасено только шесть. По количеству жертв гибель «Армении» троекратно превосходит катастрофу «Титаника» и сопоставима только с потоплением немецкого транспорта «Вильгельм Густлофф» в конце войны.
Катастрофа «Армении» не только самая крупная, но и самая неизвестная. Истории «Титаника» и «Густлоффа» все эти годы будоражили умы и были почвой для исследований, книг и фильмов, а история «Армении» канула в пучину вместе с судном. Почти 80 лет эту катастрофу окружает мрак молчания, секретности и слухов.
Документальный фильм восстановил ход событий, приведших к катастрофе, выявил обстоятельства и имена людей, в ней ответственных, и, насколько это будет возможно, расширил скорбный список жертв катастрофы.
Документальное расследование гибели — исторический спецпроект, посвященный самой загадочной морской катастрофе Великой Отечественной войны: https://www.ntv.ru/armenia/
Чекист и сценарист. За что творцы ненавидят сотрудников НКВД?
Обелиск 27-и чекистам НКВД (командование Кирилла Захаровича Лазнюка), остановивших наступление четырех сотен фашистов в деревне Хлуднево Калужской области 23 января 1942 года (Великая Отечественная война 1941-1945). В живых остались К.З. Лазнюк, А.П. Кругляков, Е.А. Ануфриев, И.Т. Корольков. / Е. Стоналов / РИА Новости
У практически всех современных картин и сериалов о советской эпохе 1930-х — 1950-х годов есть одна общая черта. Участником действия является сотрудник НКВД, контрразведки «СМЕРШ» или какой-то другой силовой структуры, обуреваемый идеей посадить «врага народа». «Плохиши» в погонах
Есть, разумеется, варианты — например, чекист жутко страдает внутренне, но вынужден совершать преступное действие из ложного понимания идеалов. Или же сотрудник НКВД все осознает и заканчивает трагически. Либо существуют два сотрудника НКВД, и «плохой» горит желанием посадить «хорошего». Но чаще всего чекист в современном кино выступает как бездушная репрессивная функция, а порой и как патологический садист, реализующий в истязании достойных людей свои маниакальные желания. Были ли такие сотрудники НКВД? Несомненно, были. Но много ли таких было? Составляли ли они большинство? Да никоим образом.
Представьте себе, что в российском кинематографе год за годом учителей начнут показывать, отталкиваясь исключительно от образа маньяка Андрея Чикатило. Через какое время педагогов в стране начнут воспринимать исключительно как душегубов? Или, к примеру, врачи — есть ли среди них мздоимцы, алкоголики, насильники? Не без этого. Но если на экране медики будут представлены только в таком образе, как скоро 100 процентов населения начнут доверять свое здоровья экстрасенсам и бабушкам-ведуньям? Правда не нужна, нужны злодейства?
Федеральный телеканал пафосно представляет новый сериал на историческую тему, и спустя несколько минут становится ясно — авторы от стереотипа чекиста не отошли ни на йоту. Стандартный негодяй, издевающийся над творцом. Вообще, складывается ощущение, что авторы недорабатывают — нужно больше размаха. Человек в погонах в блокадном Ленинграде должен жрать пресловутые «ромовые бабы товарища Жданова» прямо на глазах умирающих от голода детей. Чтобы уж всем стало ясно, какими моральными уродами были представители советского режима.
А в доказательство представят дневники некоего «сотрудника НКВД», якобы обжиравшегося в блокаду черной икрой. Но при этом умолчат, к примеру, о Кузьме Песочникове, первом начальнике Мурманской ЧК, который в блокадном Ленинграде был начальником продсклада. Товарищ Песочников умер от голода в 1942 году, не позволив себе воспользоваться близостью к продовольствию. Перед блокадой в структурах милиции и госбезопасности работало более 13 000 человек, большая часть из которых ушла на фронт. Бороться с бандитами, диверсантами и шпионами в огромном городе остались 5600 человек. Работать приходилось по 18-20 часов в сутки. За время блокады Ленинграда было раскрыто и обезврежено около 200 шпионско-диверсионных групп, в том числе несколько террористических. Самых настоящих, а не мнимых. А еще в голодающем городе пытались диктовать свои условия банды уголовников, расхищавших продовольствие. И, несмотря на огромные трудности, сотрудники милиции и госбезопасности справились и с этой угрозой. За время ленинградской блокады погибли около 1200 сотрудников милиции и госбезопасности. Погибали при задержаниях преступников и диверсантов, при артобстрелах. А 259 человек скончались от голода. Еще 2500 оказались на больничных койках с разной степенью дистрофии. «СМЕРШ»: павшие герои, которые неинтересны творцам
Теперь вопрос — известны ли вам имена этих героев, много ли им времени уделили сценаристы и режиссеры? Вместо этого раз за разом предлагается образа пьяного мордоворота, этакого «сатрапа и палача». Потому как молодой сценарист учится на примерах старших, а те полагают, что никакой иной «киноправды» нет и быть не может. Еще наши творцы очень любят так или иначе обыгрывать название контрразведки «СМЕРШ». Естественно, офицеры «СМЕРШа» тоже нередко предстают в образе кровавых упырей, но бывает и обратный перехлест — когда их делают главными персонажами «героического мыла», завиральных детективных историй, где нет ни грамма правды.
А правда такова — за время существования контрразведки «СМЕРШ» звание Героя Советского Союза было присвоено четырем ее сотрудникам. Всего четырем. И всем — посмертно. Петр Жидков, 39 лет, старший лейтенант, оперуполномоченный отделения контрразведки «СМЕРШ» мотострелкового батальона 71-й механизированной бригады 9-го механизированного корпуса 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта. В довоенной жизни — редактор многотиражной фабричной газеты «Массовик». 6 ноября 1943 года в бою в районе села Хотов Киевской области во время контрудара гитлеровцев сумел увлечь бойцов за собой в атаку, вступив в рукопашную схватку с противником. Уничтожив несколько гитлеровцев, сам погиб от осколка гранаты. Но действия оперуполномоченного решили исход боя — фашистов обратили в бегство. Григорий Кравцов, 22 года, лейтенант, оперуполномоченный отдела контрразведки «СМЕРШ» 134-й стрелковой дивизии. В довоенной жизни — фельдшер-ветеринар. 14 января 1945 года при наступлении с Пулавского плацдарма на левом берегу Вислы, в бою у населённого пункта Коханув, заменил выбывшего из строя командира 374 отдельной штрафной роты 69-й армии 1-го Белорусского фронта. Продолжал руководить наступлением роты, несмотря на ранение. Был убит прямым попаданием снаряда. Василий Чеботарев, 26 лет, гвардии лейтенант отдела военной контрразведки «СМЕРШ» Наркомата обороны СССР. В довоенной жизни — забойщик на руднике. Начинал войну снайперов, на Ленинградском и Волховском фронтах уничтожил 60 гитлеровцев, был тяжело ранен. После госпиталя окончил школу военных контрразведчиков. Во время операции «Багратион» в составе 3-го гвардейского танкового корпуса во время прорыва на реке Бобр имел задачу — захватить контрольного пленного, действуя впереди основных частей. Ночью 27 июня 1944 года танки с мотострелками на броне ворвались в расположение немецких частей на окраине посёлка Бобр и выбили немцев с занимаемых позиций, после чего вышли к реке и заняли плацдарм и переправу. Во время боя лейтенант Чеботарёв, уничтоживший несколько немецких солдат, взял «языка», однако в ходе последовавшей немецкой контратаки десантники оказались в окружении. Контрразведчик вступил в рукопашную с гитлеровцами, пытаясь отбить захваченную ими санитарку, но силы были неравны. В рукопашной схватке получил пять ножевых ранений, после чего немцы добили его штыками и после изуродовали тело. Тело гвардии лейтенанта Чеботарёва было найдено подошедшими основными силами советских частей и с воинскими почестями похоронено на месте боя.
Михаил Крыгин, 27 лет, лейтенант, оперуполномоченный отдела контрразведки «СМЕРШ» Островного сектора береговой обороны Тихоокеанского флота. В довоенной жизни — наборщик в типографии. 13 августа 1945 года в составе десанта принимал участие в освобождении корейского порта Сэйсин от японских захватчиков. Когда погиб командир десантников, контрразведчик принял командование на себя. Он 12 раз поднимал бойцов в атаку, пытаясь прорваться к основным силам, ведшим бой в стороне от их отряда, но сделать это не удалось. Ночью лейтенант Крыгин приказал оставшимся в живых отходить к гавани, а сам, собрав у павших товарищей оружие и оставшиеся боеприпасы, остался прикрывать отход. Тело погибшего героя нашли после окончания боя. Разъяренные японцы нанесли ему 20 штыковых ран, вырезали на груди пятиконечную звезду.
Ни одного российского кинодеятеля не интересуют подвиги этих людей, отдавших жизнь во имя Родины. Им ближе садисты-мордовороты. Получается, что проблема не в чекистах. Проблема в головах тех, кто пишет сценарии и снимает фильмы и сериалы.
25 ноября 1941 г. был издан приказ наркомата просвещения Узбекской ССР, по которому на Ташкентском вокзале создавался Центральный детский эвакопункт. Прибывали эшелоны, как правило, ночью. С тревогой вглядывались в медленно ползущий паровоз. У каждого из тех, кто находился в этих вагонах, была уже своя тяжелая, а порой и трагическая судьба. На первый взгляд все они выглядели одинаково - испуганными, измученными, молчаливыми и неподвижными. Их не описать, не забыть. Кто-нибудь из встречающих первым поднимался в вагон и как мог бодро спрашивал: Кто хочет каши – выходи?! Эти слова обладали магической силой. Дети сыпались из теплушки. Взяли за правило, первым делом вести ребят в баню. Но потом сами не выдержали, прямо от вагонов вели их в столовую. Дежурный врач предупреждал, чтобы не обкормили детей, неделями не видевших горячего. После выстраивали парами и вели на улицу Полторацкого, в баню и спец-пропускник. Ребятишек стригли, мыли и переодевали. Дети, неделями находившиеся в дороге, были завшивлены, больны тифом и кожными болезнями. Путь из бани в эвакопункт был еще трудней. Отяжелевшие от непривычно сытного обеда, разморенные теплом, дети до того ослабевали, что передвигаться самостоятельно уже не могли. Приходилось нести их на руках. В эвакопункте каждого регистрировали в специальном журнале учета. Записав на бумажке пункт назначения, ребятам постарше давали ее в руки, малышам - совали в карман или пришпиливали к левому плечу. После этого дети могли уснуть. Засыпали они мгновенно, быть может, впервые за несколько месяцев сном спокойным и сладким: под потолком горела самая настоящая лампочка, напоминающая дом, в желудке не было привычного чувства голода, а главное - им сказали, что больше нечего бояться бомбежек и утром их снова покормят. Дежурные воспитатели обходили зал, готовились к утру. "Самарканд", "Фергана", "Карши", "Наманган" или "Бухара", "Андижан", "Ургенч", "Коканд" - таблички с городами висели к утру на дверях эвакопункта. Ответственный дежурный, связавшись с диспетчером железной дороги, обычно знал, на какие пути будут поданы поезда для детей, а диспетчеру было известно, сколько детей отбывает в том или ином направлении. За час до отправления составов дежурная будила детей. Дети, вчера еще все одинаково вялые, угрюмые, молчаливые, вдруг оживлялись, у каждого проявлялся характер, кто-то даже начинал озорничать. За теми, кто оставался в Ташкенте, приходили машины. Многих разбирали ташкентцы. Бывали ночи, когда за детьми выстраивались очереди. Выбирали не самых красивых, приглядных - нет, самых слабых, больных, истощенных. К утру помещение эвакопункта пустело. Расходились добровольцы. Но не все - иные оставались. Вместе с сотрудницами, заступившими на новую смену, они чистили, дезинфицировали, мыли, стирали и гладили, чтобы принять новую партию эвакуированных детей. И так изо дня в день, каждую ночь. С увеличением потока прибывающих детей совершенствовалась система их распределения. Для больных требовалось особое помещение. На улице Весны был открыт карантинный дом. Здесь дети находились в течение двух недель под надзором врачей. Дети получали мандарины, шоколад и гранаты, яблоки и сухофрукты. Карантинному детдому были выделены дополнительные средства для закупки овощей и свежих молочных продуктов на рынке. Но дети нуждались в восстановлении не только физического здоровья. Страшные тени пожарищ, убийств и бомбежек еще долго преследовали их. Они были молчаливы, замкнуты. Здесь даже самые лучшие лекарства не помогали. Только забота и ласка. Сотрудники приносили из дома книги, шахматы, игрушки, картинки, краски. Удивительно, как старая кукла, изукрашенный мячик возвращали ребенку душевный покой, давно забытую радость... Из одноимённого рассказа Г. Марьяновского, из книги "Дети военной поры" В годы Великой Отечественной войны в Узбекскую ССР из прифронтовой зоны было отправлено около миллиона человек, в том числе среди эвакуированных оказались более 200 тысяч детей, оставшихся без родителей. С августа 1941 года в Узбекистан начали прибывать эшелоны с эвакуированным населением, о котором жители республики проявили большую заботу: помогли с жильем, питанием, одеждой. -Анна Сухова
Правила форума
Справка
Расширения
Ответ: День Победы 
Комбинированный вид