В ту ночь, когда Москву обшарил первый ливень, Я, брошенный к столу предчувствием беды, В дрожащей полутьме рукой дрожащей вывел: "Дождь смоет все следы... дождь смоет все следы..."
дай обет молчанья, мой свет, лучше просто пиши в тетрадь слишком много помех и шума, слишком глухо ты стал играть мир, поломанный усилитель, не смолкает тут ни на час, и чертовски так не хватает чистоты, акустики промеж нас
раньше бросишь одно лишь слово — резонирует всё внутри, а сейчас, сколько ты ни бейся, там лишь грязные пустыри каждый — потенциальный нищий, сумасшедший или беглец и от этого лечит только билет к морю в один конец
там мы будем бродяги дхармы; учись чувствовать и внимать, писать по букве свою лишь веру, любую истину обживать глядеть на звёзды под шум прибоя и быть вне всяких координат, не думать больше о том, как плох ты и как во многом ты виноват
чтобы всё выжжено и забыто; дай ветру с солью развеять пыль, гляди на звёзды и принимай то, каким когда-то давно ты был чтоб внутри снова звон и лёгкость: чище звук и честнее смех если сможешь с собою выжить — то ты будешь счастливей всех
молчи, чувствуй, как много света, он проходит уже насквозь, отпуская всё, что терзало, всё, что грызло, что не сбылось свободен тот лишь, кто зла не держит; учись думать и доверять бог, которого так боялся, хитро щурясь, стоит в дверях
он седой весь и загорелый, как вернувшийся в порт рыбак его карающая десница вверх сейчас поднимала флаг, птиц кормила, держала сети; наказать себя смог ты сам время выдохнуть весь свой ужас белой чайкою в небеса
взял гитару — и к микрофону, снова собранный и босой что дано нам — дано по силам, бери гитару свою и пой будь спокоен, не бойся шторма, нам ведь буря — родная мать, когда ты думаешь, что познал мир, он начнёт тебя удивлять
счастье в том, чтоб забыть о жажде, лучших не ожидать времён — они сейчас; не молить о счастье, словно унижен и заклеймён как вода меняет свою структуру — так ты станешь старше и чуть мудрей и покой придёт к тебе. шумным ливнем в бесконечной степной жаре
Если хочешь о важном — давай о важном. Хотя это понятие так двояко. Одиночество — вовсе не так уж страшно. Страшно в двадцать один умереть от рака.
Страшно ночью не спать от грызучей боли, Что вползает под кожу и ест с корнями. А ты роешь могилу от слов «уволен», Или «лучше остаться с тобой друзьями».
Говоришь, как пугающи предпосылки Неизбежности рока, судьбы, удела? Страшен выбор — идти собирать бутылки, или сразу идти на торговлю телом.
Говоришь, нет квартиры в многоэтажке, Платежи коммунальные шею душат? А когда-то хватало малины в чашке И оладушек бабушкиных на ужин.
Говоришь, что вокруг — дураки и драмы, Что в кошмарах — тупые пустые лица. Страшно — в девять ребенку лишиться мамы. Страшно — маме ребенку не дать родиться.
Страшно видеть, как мир в себе носит злобу, Как друзья обменялись ножами в спину. Если хочешь о важном — давай о добром. Как быть добрым хотя бы наполовину?
Как найти в себе силу остаться честным, Ощутить в себе волю, очистить душу? Правда, хочешь о важном? Садись. Чудесно, Это важно, что ты еще хочешь слушать.
сойди и погляди, непогрешим, на нас, не соблюдающих режим, неловких, не умеющих молиться, поумиляйся, что у нас за лица, когда мы грезим, что мы совершим
мы купим бар у моря. мы споем по телеку о городе своем мы женимся на девушке с квартирой кури и ничего не комментируй уже недолго, через час подъём
как горизонт погаснет там, вдали, ничком, с ноздрями, полными земли мы все домой вернемся, пустомели мы ничего предвидеть не умели мы всё могли
Рюкзак за плечи, ветрам навстречу, и станет легче когда-нибудь. Не время лечит, — хватай беспечность и отправляйся в далёкий путь. В любимых кедах иди по снегу, танцуй на солнечной стороне, в горах — в озёра ныряй с разбега, перерождайся на глубине.
Оставь вопросы, забудь советы, учи природные языки. Страна, в которой всё время лето, лежит на карте твоей руки. Лови попутные электрички, меняй привычки и словари. Гори идеей, вчерашним солнцем и всем невысказанным — гори.
Трава Ямала и Нарьян-Мара, Ханты-Мансийские рубежи, — под одеялом земного шара ты ощущаешь земную жизнь. О чём тебе говорит дорога, куда ведёт тебя пеший бог? Для счастья нужно совсем не много, — рюкзак и облачный потолок.
Анна Сеничева
Счастья столько, что просто не унести ни в горсти, ни в охапке, — безменом людским не взвесить. У меня здесь срабатывает инстинкт — состоять из планетно-небесной взвеси.
Я ловлю шаровые молнии, плавлю лёд и смеюсь, как умеют смеяться творцы и дети. Жизнь моя, мой стремительный перелёт из вчера — в нарастающий гул столетий.
Не хочу рокировок, рамок, пустых витрин. Для чего-то же Отче вложил в нас живые души. Всё, что я могу уместить внутри, не уместится никогда, ни во что — снаружи.
Потому и счастье нельзя объять, даже если получится сдвинуть горы. Потому и солнечная печать не даётся каждому без разбора.
Правила форума
Справка
Расширения
Ответ: Любимые стихи 
Комбинированный вид