Малоизвестные письма Махатм

[diant]

Сама Блаватская не считала русофобию причиной. Но для русских внешне казалось, что дело обстоит именно так.

Их июльский Отчет выставляет их всех – начиная с Майерса и Сиджвика и кончая их последним поклонником – ослами. В нем они демонстрируют всю свою нелогичность и доходящую до смешного предвзятость. Можете ли вы после этого упрекать Соловьева и других русских теософов за их заявление, будто главная причина неприязни членов ОПИ ко мне кроется в том, что я русская? Я знаю, что это не так; но их, русских, вроде Соловьева и одесских теософов, трудно убедить видеть причину подобной вопиющей несправедливости в каком-то ином свете.

(Из письма Е.П.Б. — Синнетту от 19 августа 1885 года.)

Но мое мнение - если посмотреть в корень, то можно говорить и о русофобии. Просто нужно глубже глянуть и увидеть, что стоит за словом "русский" и за словом "англичанин".

[Владимир Чернявский]

Сообщение от diant

Но мое мнение - если посмотреть в корень, то можно говорить и о русофобии. Просто нужно глубже глянуть и увидеть, что стоит за словом "русский" и за словом "англичанин".

Например, можно вспомнить о "Большой игре", а так же борьбе России и Англии за Индию в контексте того, что в последствии именно ТО сыграло значительную роль деколонизации Индии.

[diant]

Трудное письмо.
Начну с того, что его датировка - дело не простое.
Диапазон возможных дат - от 12 августа до первых чисел октября 1884 года.
Судя по некоторым обстоятельствам это 12-15 августа, на этом и остановимся.
Первый серьезный кризис у миссис Холлоуэй (хотя далеко не первый как таковой), при том, что эта женщина уже находилась на ступени челы на испытании.

Женщина, перенесшая свои мирские привычки в мир оккультизма и никак не хотевшая с ними расстаться. Тут трудно комментировать. И пожалуй я не стану этого делать, напишу только то, что связано с самим письмом.

Главное - этот кризис она похоже миновала успешно (но увы и еще раз увы - ненадолго).
Итак, обстоятельства. Ее Учитель К.Х. советует ей отправиться из Лондона в Германию вместе с ЕПБ и компанией. Для ее же пользы. Но даже такой совет она воспринимает критически. Лоре Холлоуэй ужасно не нравилась, когда решение принимает за нее кто-то другой. Она колебалась еще и потому, что в этот момент Синнетт стал олицетворением всех темных влияний, которые собрались вокруг лондонских теософов в те дни.

"известные ее состояния" - это ее высочайшие взлеты духа, когда она отрывалась от влияния тела (и низшего манаса) и становилась одной ногой на ступень медиаторства. (Двумя она туда стать так никогда и не смогла).

К.Х. наложил на нее запрет - общаться с Синнеттом физически. Но запрет был не полный - письма не запрещались.

Начиная с июля 1884 года она вместе с Мохини работает над новой книгой "Человек: страницы забытой истории" - которая пишется под наблюдением Учителей и при помощи Их ближайших учеников в Тонком мире. (И была бы быстро и хорошо написана, если бы не постоянные срывы Холлоуэй на низший астральный план - из-за ее упрямства).

Е.П.Б. в этот период (начиная с конца мая) опекает Холлоуэй, как мать и учитель. Махатмы прямо говорят, что в случае успеха с этой ученицей ТО обретет новый столп, новую опору, ибо тело ЕПБ уже изношено до предела - а Лора молода и полна сил.

И последнее, еще раз, этот кризис был преодолен и Холлоуэй поехала в Эльберфельд вместе со всеми.

Письмо написано для Е.П.Б.
Из архива Дэниела Калдвела.

К.Х. – Е.П.Б.
Получено в Лондоне в первой половине августа 1884 г.

Оставьте ее совершенно. У вас нет никакого права склонять ее к чему-либо. Независимо от того, поедет ли она или останется, ее дальнейшая судьба зависит только от нее самой. Я не могу бесконечно отвечать на одни и те же вопросы. Я сказал ей – пытайтесь, и больше не скажу ничего. Можете передать ей, что для того, кто в известных своих состояниях исполнен такой твердой решимости и кто так упорно твердил, что готов сию же секунду (знай она только, что этим путем можно обрести искомое знание) отправиться в Тибет, чтобы найти меня и произнести: «Я здесь, Учитель, готовы ли вы учить меня?» – для такого человека, она действует с поразительной непоследовательностью. Магнетизм Синнетта – идущего от него письма и того, которое уже получено, – вот что нарушает ее равновесие. Мне не хотелось выглядеть слишком строгим и запрещать им на время всякое взаимодействие вообще, и вот результат.

Если она еще не поняла фундаментального принципа оккультизма, что каждое брошенное вскользь слово рекордируется так же, как и слово, исполненное глубочайшего значения, ей следует сказать это, прежде чем ей будет позволено сделать хотя бы один шаг вперед. Я не стану рассказывать вам ее будущего; также и вам не следует пытаться его увидеть. Вы знаете, что это против правил.

Как бы там ни было, вам не следует сожалеть о трех потерянных месяцах, о приложенных вами и нами усилиях и о потраченном времени Мохини в том случае, если все это закончится неудачей. Помощь для вас все равно будет; единственным, кто пострадает, будет она сама. И я буду глубоко сожалеть об этом. Если бы я мог, я бы развил эту щедро одаренную натуру, утешил и успокоил в лоне вечной Истины эту чувствительную душу, вечно страдающую от наносимых самой себе ран. Но я ничего не смогу сделать, если она не поможет мне своей же помощью себе. Постарайтесь объяснить ей, что в оккультизме никто не может ни повернуть назад, ни остановиться, что позади каждого шага, сделанного вперед, разверзается пропасть. Будьте с ней добры и мягки, что бы ни случилось. Она страдает, и слово терпение придумано совсем не для нее. Ее можно было бы сделать принятым челой даже раньше, чем она показала себя пригодной в роли кандидата на испытании. «Я не чела», – упрямо твердит она, даже не ведая о том, что сама же принесла клятву челы – покинув обычное сознание, когда была вне тела.

«О, если бы я только могла иметь гарантию, что книга будет закончена!» В самом деле? Все время переживая и мучаясь тем, как мало времени у нее осталось, она теряет час за часом, день за днем, вместо того, чтобы работать над книгой сейчас и таким образом закончить ее.

Бедная, слабая натура! Любящая, добрая, правдивая и искренняя – со всеми, кроме себя самой. Воистину, не успеет минуть 24 часа, как в ее похожей на пытку жизни разразится великий кризис. Тем временем исполняйте свой долг.

К.Х.

[diant]

Поучительное письмо. Более известное - оно из книги "Письма Учителей Мудрости", 2 серия, письмо 26.
Получено в феврале 1885 года или около того.

Обстоятельства. Кризис в Теософическом Обществе нарастал не только снаружи (разжигаемый клеветой Куломбов и отчетом Ходжсона), но и изнутри.
Шаткие отпадали. Нестойкие поражались неизлечимыми сомнениями и т.д.
Олькотт, президент Общества (в письме речь пойдет именно о нем), натворил массу ошибок, местами вел себя как "слепой осел" и т.д.
Синнетт уже давно подозревал Олькотта в полной некомпетентности как руководителя такого масштабного движения. А теперь на Олькотта стали смотреть искоса уже в самой адьярской штаб-квартире - прежде всего новоприбывшие туда англо-индийцы.
Все это происходило на фоне того, что в СТРОГО ПРИВАТНОЙ переписке Учителей с ЕПБ и Олькоттом полковнику было явно указано на его ошибки и недопустимость его тупого и слепого упрямства в некоторых направлениях.
Незадолго до этого Махатма М. написал полковнику следующие слова:

Вы оттолкнули от себя другого брата, хотя и женщину, и теперь, боюсь, навсегда. Как вы могли так сказать о друге, о женщине, которой вы обязаны всем, что знаете, и даже своими будущими возможностями, – ведь она была первой, кто указал вам путь!? Всех оккультных знаний не хватило бы, чтобы объяснить ваш поступок!

Они глупы и безрассудны, Генри, ваши мысли об Упасике, более того, они ничтожны. Это мираж, наброшенный на ваш мозг некоторыми из тех, кто вас окружает. …

Не оправдывайтесь своей искренностью. Искренность без Справедливости подобна ручному фонарю пьяного сторожа, освещающему своим тусклым светом лишь его собственные искаженные черты и погружающему все вокруг в еще более кромешную тьму… Вы ошибаетесь в ней от начала и до конца. Вы никогда не понимали ни саму Упасику, ни законов, которые руководили ее внешней жизнью, – с тех самых пор, как познакомились с ней. Вы неблагодарны и несправедливы, даже жестоки. Вы принимаете майю за реальность, а реальность – за иллюзию.

И вот наконец высокоинтеллектуальный англо-индийский элемент в руководстве Обществом - европейский цвет адьрской штаб-квартиры - стал склоняться к обычной в таких случаях мысли: все беды Общества от Олькотта, следовательно его нужно сбросить с поста Президента и захватить власть в свои, более прозорливые и мудрые руки. Господин Ст.Дж.Лейн-Фокс, английский инженер, прибывший в прошлом году из Лондона в штаб-квартиру, убедил всех, что Махатма М. давно понимает эту проблему с дураком Олькоттом и просит-де самого мистера Лейна-Фокса стать у руля Общества. В этом он убедил даже самого себя - на основании одного фрагмента письма М., который ему показала ЕПБ, где Учитель просит Лейн-Фокса скорее вернуться в Индию (в штаб-квартиру) и помочь там Делу. Он эту просьбу возвел в ранг абсолютности - то есть надо приехать и взять все в свои руки.

Был только один маленький нюанс. Сбросить Президента с его поста простым движением руки невозможно. И тогда английские заговорщики в штаб-квартире (Гартман там был на втором месте в ряду агитаторов) посовещались и решили написать эту знаменитую бумагу (Олькотт ее кажется сохранил для истории), в которой они просили ЕПБ официально согласиться передать всю власть над ТО из рук Олькотта в руки специального Комитета (куда собственно и входили Лейн-Фокс, Гартман и иже с ними).

А вот получить подпись у ЕПБ было, как им казалось, совсем не сложно. Она ведь в этот момент лежала на втором этаже штаб-квартиры при смерти и органы чувств этого физического мира у нее уже почти не работали. Оставалось только подать ей бумагу и сказать: "На благо Общества поставьте сюда свою подпись". И все. Но к счастью ее нефизические чувства отнюдь ее не покинули и заговор не удался.

Именно в этот момент в штаб-квартире и было получено письмо от Махатмы М. следующего содержания.

М. – теософам Адьярской штаб-квартиры
Получено в [феврале] 1885 г.

По просьбе Упасики заявляю следующее: я никогда не посылал мистеру Ст. Дж. Лейну-Фоксу и он не получал от меня – ни в Лондоне, ни где-либо еще – никакого письма, в котором бы я порицал Генри Олькотта, обвинял его в некомпетентности или перепоручал руководство делами Теософического Общества мистеру Ст.Дж.Лейн-Фоксу.

На последней странице длинного делового письма, написанного мною в октябре 1884 года и адресованного Упасике – женщине, которая преданно мне служила, – был один абзац (две трети страницы), касающийся мистера Лейн-Фокса. Следуя данным ей указаниям, Упасика послала ему этот отрывок с просьбой вернуть его обратно, после чего сожгла письмо. Кроме этого абзаца, все остальное из моего письма ему не показывалось, и даже не позволялось видеть или касаться его. Следовательно, о его содержании он ничего не знает. В упомянутом параграфе ему говорилось о желательности немедленного его возвращения в Индию, дабы повлиять там в нужном направлении на встревоженные умы англо-индийских бара-сахибов [1] и тем самым помочь его собственной (Лейн-Фокса) карме. Только с этой целью – и никакой иной – его и просили поехать. Всякие же иные домыслы, возведенные (мистером Лейн-Фоксом или кем-либо еще) на основании написанного мною, являются ложным.

[1] Букв. влиятельных европейцев (хинди).

Я желаю, чтобы каждый слышавший, как мистер Лейн-Фокс порицает «основателя» Олькотта, все, кто недавно внимали его жестоким словам осуждения в адрес Генри Олькотта, услышали теперь и то, что скажу о нем я.

Если Генри и ошибался, то это потому, что он человек и, будучи человеком, часто верил лживым и глупым советчикам, еще более «некомпетентным», чем он сам, кого они теперь так осуждают.

Если он и «несведущ» во многих вещах, то его обвинители тоже; также он таков, потому что до сих пор остается непосвященным, на что есть очень простая причина: вплоть до сего дня он ставил благо большинства выше своей личной пользы. Ради своей работы на благо других он отказался от всех преимуществ, которые извлекают из спокойного и серьезного ученичества те, кто избрали для себя такой путь, – и теперь эти последние обратились против него.

Пусть мистер Ст. Дж. Лейн-Фокс знает о том, что я сейчас скажу: каковы бы ни были оплошности Генри Олькотта, мы довольны им и благодарны ему. Пусть мое мнение, высказанное теперь за моей личной подписью, станет известно всем. Генри Олькотт служил своему Учителю и следовал за ним «с верой и преданностью до последнего дыхания». Как мудро выразился один великий, но столь же эксцентричный английский гений: «Глупы те, кто принимает на веру каждый лживый слух и не имеет силы признаться себе в этом; глупы и те, кто, перестав верить этим лживым слухам, не имеет мужества объявить об этом во всеуслышание. Трусливы и малодушны, порочны и лицемерны те, кого может встревожить клевета и кто не прочь подставить ей свое ухо. “Похоже на правду”, – шепчут они. Неужели? Разве они забыли, что “самого большого успеха ложь достигает именно тогда, когда насаживает на крючок приманку правды”?»

Глупы, воистину, глупы те, кто не видит, как все асуры-дугпа стараются ныне разрушить Общество, их единственного и последнего врага, [этот оплот] Спасения в бущующих водах настоящей Кали Юги! Слепы те, кто смотрит и не видит. Их карма уже сплетена; и какие Учителя могут или будут помогать тем, кто отказывается помочь самим себе.

М.

[Amarilis]

...Вам хочется больше знать о моей великой работе и миссии. Если бы я вам сказал, вы навряд ли что-либо поняли. Однако, чтобы испытать ваше знание и терпение, я могу ответить на этот раз. Я сейчас прибыл из Сакия-Юнг. Для вас это слово остается лишенным смысла. Повторите его перед Старой Леди и понаблюдайте за результатом...
/Письмо 17. К.Х. - Синнетту. 5 августа 1881 г./

Интересно, речь идет о географической местности?

... Сейчас при мне Дэб; Дэб «Шортридж», как мы его зовем; он выглядит как мальчик лет двенадцати, хотя ему далеко за 30. Идеальное маленькое лицо с тонкими чертами, жемчужные зубы, длинные волосы, миндалевидные глаза и китайско-татарская пурпуровая тюбетейка на макушке головы. Он мой «heir of Salvation», и я с ним должна проделать работу. Я не могу его покинуть теперь и не имею права на это. Я должна закончить свою работу с ним. Он – моя правая рука (а К.Х. – левая рука) в надувательстве на пути обмана...
/Приложение 1, Письмо 155. Е.П.Б. - Синнетту.17 марта/

Интересно, о ком здесь идет речь?

[diant]

Сообщение от Amarilis

Интересно, речь идет о географической местности?

Там в оригинале Саккья-Дзонг (Сакья-Дзонг). Это известный монастырь в Тибете.

Сообщение от Amarilis

Интересно, о ком здесь идет речь?

Гвала Кришна Деб (мистическое имя - Дарбхагири Натх). Принятый чела К.Х.
Но внешне Блаватская описывает Бабаджи (у него была миниатюрная конституция, на вид ребенок, длинные волосы и эта любимая шапочка).
Бабаджи согласился предоставлять свое тело Дебу по необходимости. В 1882 года эта необходимость и настала.

[diant]

В сообщении №14 в переводе письма мною была допущена серьезная ошибка.
Там были приведены следующие слова (которые смущали и меня самого, ибо шли в разрез с духом Учения).

Ее можно было бы сделать принятым челой даже раньше, чем она показала себя пригодной в роли кандидата на испытании.

Правильный перевод:

Она «хотела бы стать принятым челой», еще не успев доказать свою пригодность даже в роли кандидата на испытании!

Исправить ошибку удалось тогда, когда передо мной оказался оригинал письма, в котором при периписи были упущены кавычки и восклицание. Казалось бы такая мелочь, но как она меняет смысл сказанного. Это еще раз подтверждает старую истину - работайте с оригиналами! (Конечно, когда есть такая возможность.)