Воплощения Махатм

[Владимир Чернявский]

Сообщение от Редна Ли

учитывая наличие фактов, ее подтвеждающих...

Так покажите эти факты. Вот ссылка на "то самое" письмо к Синнету. Абзац, начиная с:

2. Visit to London? I was in London and France with Father in '44 not 1851. This latter year I was alone and lived in Cecil St. in furnished rooms at one time... In the year of the first Nepaul Embassy (when?) saw and recognised him... I cannot,I must not speak of this. I would not publish it for the world. See the harm the Occult World has done to me with all your kind, good intention. Had you not named my relatives, my inner life, my visit to Tibet, no one would have believed me more of a fraud than they do now. So you see. Let us leave my poor aunts and my relatives names out of the book, I implore you. Enough dirt accumulated on one of the family, do let us not drag holy names and names I respect into the book and thus sentence them beforehand to mangling.

Обратите внимание на последние несколько предложений. Не происходит ли сейчас того, о чем она пишет?

[Олег Огнев]

Сообщение от Владимир Чернявский

Вот ссылка на "то самое" письмо к Синнету. Абзац, начиная с:

Перевод на русский этого фрагмента:
http://radikal.ru/fp/15f50ccd19e245e59eea0edc22ddfc44
Далее.
В письмах Дондукову-Корсакову от 5 декабря 1881 года ЕПБ пишет о первой встрече с Учителем:
http://radikal.ru/fp/e450ec7aefb74ac7be54d77e189cacb5
http://radikal.ru/fp/27f23ef889e24c628d2e6e4de289f190
Примечание к этому письму:
http://radikal.ru/fp/7f034fc6a9894f21bf5781aa3c0410f4

[Владимир Чернявский]

Сообщение от Поиск Истины

Перевод на русский этого фрагмента:
http://radikal.ru/fp/15f50ccd19e245e59eea0edc22ddfc44
Далее.

Не совсем точный перевод. Но слова о вреде распространения подобных сведений переведены довольно точно.

[Лена К.]

Письма Е.П. Блаватской Синнетту. Письмо № LXI
А теперь ваши вопросы…
2. Визит в Лондон? Я была в Лондоне и во Франции с отцом в 1844, а не в 1851 году. В этом указанном последнем году я приезжала одна и одно время жила в меблированных комнатах на Сесил Стрит, затем в гостинице Майварта, но так как я была со старой графиней Багратион, (а после ее отъезда осталась с ее demoiselle de compagnie (компаньонкой) Иезавелью, то там никто не знает моего имени.

Приведу далее большой кусок, так как всем надо прочитать это пламенное обращение.

Е.П.Б. «Теософские Махатмы»
…Наши УЧИТЕЛЯ — это не «какой-нибудь ревнивый бог»; они просто святые смертные, и тем не менее более высокие, чем кто-либо в этом мире, в моральном, интеллектуальном и духовном отношениях. Сколь бы святыми и продвинутыми в науке мистерий они ни были, все же они люди, члены Братства, являющиеся первыми внутри него, кто показал себя находящимся на службе его освященным временем законам и правилам. И одно из первых правил этого Братства требует, чтобы те, кто начинает свое путешествие на Восток, под руководством и с благословения тех, кто является хранителями этих мистерий, следовали бы только прямой дорогой, не останавливаясь на каждом повороте и не пытаясь примкнуть к другим «Учителям» и профессорам, принадлежащим часто Науке Левой Руки; они должны иметь доверие и быть терпеливыми, а также удовлетворять некоторым иным требованиям. Не обладая ни одним из этих качеств, какое право имеют те или иные мужчины или женщины взывать к обязанности Учителей помогать им?..

…Теперь несколько слов перед тем, как я закончу. Меня спросят: «И кто же Вы, чтобы находить у нас ошибки? Тот ли вы человек, кто имеет связь с Учителями и ежедневно получает Их одобрение? Являетесь ли Вы столь святой, никогда не ошибающейся и столь достойной?» На это я отвечаю: нет, не являюсь. Моя природа весьма несовершенна; у меня много бросающихся в глаза недостатков — и потому моя карма тяжелее, чем у какого-либо другого теософа. Это является — и так и должно быть — мишенью для моих врагов, а также некоторых друзей, поскольку столько лет я чувствую себя прикованной к позорному столбу, и вряд ли в этом что-то можно изменить. И все же я бодро встречаю испытание. Почему? Потому что я знаю, что несмотря на все мои недостатки, я нахожусь под защитой Учителей. И если это так, то причина этого весьма проста: за тридцать пять лет и даже более, с 1851 года, когда я впервые увидела Учителя во плоти и лично, я никогда не отрекалась от Него и даже никогда не усомнилась в Нем, хотя бы и мысленно. Никогда никакая жалоба или ропот, направленный против Него, не срывались с моих уст, и ни на мгновение не возникали они в моем сознании даже при самых тяжелых испытаниях. С самого начала я понимала, чего следует ожидать, и о чем я уже говорила выше и что я не устаю повторять другим: как только кто-либо вступает на Путь, ведущий к ашраму благословенных Учителей, последних и единственных хранителей первичной Мудрости и Истины, — с тех пор его карма обрушивается на него целиком и сокрушает его всем своим весом, вместо того чтобы быть равномерно распределенной в течение всей его жизни. Тот, кто верит в то, что он исповедует, и в своего Учителя, тот преодолеет это и выйдет победителем из всех испытаний; а тот, кто сомневается, кто проявляет малодушие и боится получить то, что ему причитается по заслугам, пытаясь избежать правосудия, тот терпит неудачу. Он все равно не сможет избегнуть кармы, но он утратит и то, ради чего он шел на риск преждевременной встречи с ней. Именно поэтому, хотя карма столь постоянно и беспощадно избивала меня, используя моих врагов как свое бессознательное оружие, я и смогла все это выдержать. Я чувствовала уверенность в том, что Учитель не позволил бы мне погибнуть, что Он всегда появился бы в одиннадцатый час, — и так оно и было на самом деле. Три раза я была спасена Им от смерти; последний раз почти против моей воли; тогда я опять вернулась в этот холодный, греховный мир от любви к Тому, кто научил меня всему, что я знаю, и сделал меня тем, чем я являюсь. Поэтому я совершаю Его работу и выполняю Его указания, и это дало мне львиную силу для того, чтобы выдержать сокрушительные удары — физические и нравственные — одного из которых было бы достаточно, чтобы погубить любого теософа, если бы он усомнился в могущественной защите. Преданность Тому, кто служит для меня олицетворением долга, и вера в коллективную Мудрость этого великого, мистического и все же реального Братства святых людей, — это мое единственное достоинство и причина моего успеха в оккультной философии. И, повторяя сейчас вслед за Парагуру — моего Учителя УЧИТЕЛЕЙ — те слова, которые Он высказал в своем послании к тем, кто хотел бы превратить Общество в «клуб чудес», вместо того, чтобы сделать его Братством Мира, Любви и взаимной Помощи: «Уж лучше пусть прекратит свое существование Теософское общество, и его несчастные основатели останутся не у дел», и я добавляю к этому, — пусть лучше пропадут двенадцать лет упорного труда и даже сама наша жизнь, чем свершится то, к чему сейчас намечается тенденция: теософы, преуспевающие на политических «рингах» в поисках личной власти и авторитета; теософы, критикующие и клевещущие друг на друга, как это могут делать только две соперничающие христианские секты; наконец, теософы, отказывающиеся вести праведную жизнь и вместо этого критикующие и стремящиеся опорочить величайших и благороднейших людей, потому лишь, что связанные своими мудрыми законами — древними и основанными на многотысячелетнем опыте человечества — эти Учителя отказываются взаимодействовать с кармой и быть на вторых ролях по отношению к любому теософу, взывающему к ним несмотря на свои собственные заслуги и прегрешения.
Если быстро не произойдут радикальные реформы в наших Американских и Европейских теософских обществах, — я опасаюсь, что вскоре на весь мир останется лишь один центр теософских обществ и теософии, а именно — в Индии; к этой стране я возношу все молитвы моего сердца. Вся моя любовь и все мои устремления принадлежат моим возлюбленным братьям — сынам древней Арьяварты — родины моего УЧИТЕЛЯ.

[Олег Огнев]

Сообщение от Лена К.

И если это так, то причина этого весьма проста: за тридцать пять лет и даже более, с 1851 года, когда я впервые увидела Учителя во плоти и лично, я никогда не отрекалась от Него и даже никогда не усомнилась в Нем, хотя бы и мысленно.

Думаю, лучше поставить точку в этом обсуждении. Первая встреча была в Англии в 1851 году, на это указывает не раз сама Блаватская. Остальные мелкие детали той встречи не имеют для нас никакого значения. Что можно было сказать по поводу этой встречи, она сказала.