Самопознание.

[Людмила Матвеева]

Odulf

Моя искренность глупостью пахнет,
Мой вопрос без ответа висит;
Грома хохот на голову бахнет,
Холод ветра в окно моросит.
Никому не нужные песни
В скромных нотах в сторонке стоят,
Из созвездия Белой Невесты,
В чёрном небе сияющий взгляд.

*********************


На чёрный фрак и жало интеллекта
Я искренность души не променяю,
Как бьют прицельно, попадая в сердце,-
Я тоже, без сомненья, это знаю.

Индиго-детки ясными глазами
Смотрят в наши души уповая
На такую же доверчивость, в надежде,
Что и мы их хоть немного понимаем.

Не изменим чистоте своей природной,
Искренностью солнце зажигая,
Пусть летят по свету эти искры,
Одиноких и замёрзших согревая.

[Чантор]

Павел Рыженко. "Благословение преподобного Сергия".

На колени судьба опустила
Разделённых в себе воевод;
Княжью гордость власть погубила,
В чужеземстве терзаний народ.
На предел падения духа,
На униженность русских кровей,
На сердец последнего стука,
Убиваемых страхом людей...

Дал Господь нам Посох спасения, -
Обопритесь чада Мои!
Солнце-старца – Неба веление,
Воеводу всей русской земли,
Силу в кротости богопознания,
Свет любви из родительских глаз,
Труд на ближних – радость призвания,
И победу в губительный час.

Литургии божественной песня, -
В Рождество Богородицы плат,
И пророчество Старца чудесное, -
Светлый, Дмитрию, шелом и лат.
Духом крепятся рати тревожные,
Слово Сергия – молний доспех.
Смерть несущие, орды безбожные,
Их бахвальства грозного смех.

Роковым сентябрьским утром,
Где у Дона стекалася рать,
Басурмане накинулись гуртом
Непокорного руса карать.
Челубея смертельная хватка,
Длань пронзает ударом копья…
“Христе с вами, мужайся, братие” –
Пересвета во спину крестя.

Отче Сергий нас не забудет,
Пусть Отчизна живёт и растёт.
Бога правда с нами пребудет,
Может, ныне Он нас Призовёт...
И торжественность сменит тревогу,
Отче дивный, вот он наш страх,
Твои стрелы летят на подмогу,
Больно Родине, прочее – прах…

Куликово поле напилось, -
Кровь текла в землю жертвой-рекой;
Херувимы воинам снились,
В их сердца с Неба лился покой.


Павел Рыженко. "Победа Пересвета"

Жертвой кланяется русское поле, -
Куликово, Бородино…
Окропимся Христовой долей, -
В Богородицы праздник, вино.
Помнит Небо подвиги павших,
Солнце зрит на закланий алтарь,
Нету Храма мучительней, краше,
В русском поле Господи – царь.

[Чантор]

Мои стихи – моя молитва,
Мой стук об запертую дверь
Вдали заснеженного скита,
Тепла почуявшего, зверь.
Скребусь отчаянно и нервно,
Сквозь щель вдыхаю дух тепла,
Деля конечно и наверно
Между сегодня и вчера.
Стучит топор, врезая строки,
Упрятан смысл под стружкой слов;
На дверь нарубленные шлоки –
Надежда на приюта кров.

***

Я с молитвой кормлю голубей,
Что у Храма толкутся, крылечке;
Мои думы вздыхают о ней,
Что глядит с иконы за свечкой.

Белоснежный калиновый цвет,
Наполняется горечью красной;
Звёзды лилий - холодный букет;
Пусть надежда не будет напрасной.

От Успения до Рождества,
От Покрова до Благовещения,
Опадает под ноги листва,
Лёд пронзила опасная трещина.

Смотрит вниз, на Спасителя молится;
Самоволие в мире земном
Неустанно тревожит звонница
Кольцом порванной цепи, звеном.

Ешьте голуби хлебные крошки;
Крест на маковке солнцем блестит;
Что ж так малые в Храме окошки?
Как же Боже нас там Углядит?

Вдруг вспорхнули, захлопали крылья, -
Чей испуг их на небо прогнал?
Брось земли желать изобилия,
Душу ввысь, раз коленями пал.

Мать дитя своё пережила,
Сына жертвой крестится мир;
Лишь бы сердце твоё не остыло,
Бог – не идол, Сын – не кумир.

Помнить трудно, знать неподъёмно,
Видеть страшно, слышно лишь крик.
Ведь сияние там, где всё тёмно,
Враг коварности в сердце проник.

Снова встретилось близко-далёкое
Помешало на веки уснуть;
Дно колодца бездонно глубокое,
И воды с него не зачерпнуть.

Паутина сплетается лживостью,
И в руке моей нет фонаря;
В чёрном нету светлой стыдливости,
Рождество пусть златит сентября.

***

На пределе душевного срыва
Искры истины нервы сожгут, -
Как – стояние возле обрыва,
Как – осталось прожить пять минут.
Словно выстрел нечаянно грянул,
И обжог, покалечил, убил;
Словно Бог на нас пристально Глянул,
Мертворожденных чад Оживил.
Как идти обожженному правдой?
Как читать с обгорелых страниц?
Где проставить буквы заглавные?
Знать себя среди тысячи лиц?..
Неспокойные дни лишь остались
В нашем жизни календаре,
Когда, где бы мы ни скитались,
Нет приюта нам на земле.

[Чантор]

Не суди проявления минутой,
Всё течёт, изменяется всё;
Что умнеет, становится глупым,
Что умрёт и родится ещё.

В мире вечно текучих явлений,
Трансформаций и метаморфоз,
Смерти и преображений,
Будет вечно живущим вопрос.

Удивление вбирает познание,
Память верно находки хранит;
Бог Поддержит в жизни дерзание,
Ход Покажет там, где тупик.

Не ищи у людей утешений,
Ни любви, ни признаний, ни дружб.
И прощение своих прегрешений
Запряги для безропотных служб.

***

И довериться вновь не могу,
Но и двери закрыть невозможно,
Когда планы известны врагу,
Когда прав на прицеле у ложно.

“Заходи боль, давно тебя жду” –
Ей скажу, украдкой напрягшись;
Радость с грустью руки пожмут,
Параллелями вдруг повстречавшись.

Встречи были уж тысячи раз,
Я их помнить забыл, но опять
Разрезает холодный алмаз
Кожу памяти, двигаясь вспять.

“Ну, прости же” – мне боль подмигнёт,
Я прощаю, но капает в рану,
От солёной воды сердце жжет,
Мне бы чистой воды, хоть стакану…

***

Слова ценны одну минуту,
На завтра им не в грош цена, -
Минутной слабости – как будто,
Минутной силе – ерунда.

Их время в ценность обряжает,
Их время втаптывает в грязь… -
Нет! Глаголы люди обижают,
А Время грязь смывает с фраз.

[Чантор]

Есть признание Богини в любви,
О Которой грезил веками,
Только сердце болит и нудит,
Заставляя думать стихами.

Есть прямая дорога на Небо
Через радужный мостик в Эдем,
Только пыль в глазах и нет хлеба,
Душит змей огни между тем.

Есть Отца небесного щит,
Его слово священных писаний, -
Тайны ларчик на ключик закрыт,
И упрятан в болоте незнаний.

Есть молитва, воля и сила,
И желание горы свернуть,
Но возможность судьба не впустила,
Долог странствий по времени путь.

[Чантор]

Пусть моё-не моё обратится в моё,
Раскалённый камень станет вмиг белым,
Пусть пронзит розы шип, как стрелы остриё,
Капнет кровь искупления, плода соком спелым.

И в святой белизне искры красной росы –
Жертвы радостной литеры свитка,
Нам расскажут о том, что качнулись весы,
И прощенной дошла до Бога улитка.

***

Не устану молиться за душу
Половинки судьбы своей,
Не устану мечтать о дружбе
И писать одно слово – скорей.

Отдавал свой вход, могу снова
Променять на спасение его,
Заточившись в земные оковы,
Вновь начать свой подъём от зеро…

Ждущий вечность, искатель духа,
В море парус, пустынный причал;
Пусть на ощупь, слепо и глухо,
Я закончу то, что начал.

***

Нету слов моих в этой молитве,
В горле ком и внутри пустота;
Кто-то Сверху душу окликнул,
Что ответить, - не знаю пока.

Я молчу и слушаю эхо, –
Тихой музыкой шепчет волна,
Как полоска в комнате, света,
Как задетая пальцем струна.

[Чантор]

Нет полёта с одним крылом,
Нет жертвы собой в половину,
Не постичь всё одним умом,
Один свою тяжесть не сдвину.

Нет реки движения вспять,
Нет у Солнца обратного хода,
Нет, не станет уголь сиять,
Но агат ведь другого рода?

Что сгорело, никак не воскреснет,
Что упало, не хочет вставать,
На вопрос так трудно ответить, -
Как своё извечное взять?

Где моя доля в этом мире?
Где масло светильника, Боже?..
Понимание не стало шире,
Хоть задание одно и то же.

***

В мире вечной Фатальности
Предсказуемости нет;
Сложность едет в карете Банальности,
А во Тьме притаился Свет.
За забором сидит Разрешение,
Сквозь Вселенную узенький Путь,
Молча смотрит в нас Убеждение,
А Работа даёт Отдохнуть.

Крайность снова толкнёт в Середину,
Середина на скользкой горе;
Ветер встречный, и давит на спину
Крест тяжёлый, но дух налегке.