Самопознание.

[Чантор]

Спуск за славой, подъём для распятия,
На зигзагах блужданий туман;
Бесконечные сменные платья –
Материал для хронических ран.

Новоселий черёд замыкает
Путь последний – в земле упокой;
Дух с надеждой страницы листает,
Обретая в себе мир иной.

Сам себя вдруг найдя, - потеряю,
Исходив все дороги, - блужу,
Горы книг прочитавши, - не знаю,
Неуспевши прийти, - ухожу.

На помосте лежащий в забвении,
На погосте стоящий в цветах,
На обычном сидит умиление,
На геройстве сомненья и страх.

Парадоксы любви-отторжений –
Диалектики трудный закон;
Невозможно не взять предложений,
От последствий не скрыться потом.

[Чантор]

Из библейских историй.

Ночь и дождь, и гроза предвещает,
Как сквозь сердце пройденный нож,
Так из раны зарёй освещает
Мир испуганный, и земли дрожь.

Яд змеиный в ум проникает
От познания зла и добра;
Сердце мукой вселенской страдает
В искушениях царящего Ра.

Пыль пустыни как соли кристаллы
Обожгли очи синие тьмой,
Но душа непрестанно листала
Боль страниц, где слова пеленой.

За Есфирь царь Давид помолился,
В Мардохее пред нею предстал;
Путь спасения криком Родился
И звездой на распятие Упал.

Разумения Дух пусть Приложит
Шестикрылого магена знак;
Тайну скрыть от прохожих поможет
В покрывало укутанный злак.

В бирюзе уголь съел середину,
Слёзы скорби пролились дождём;
Где души цвела половина,
Поросло поле там бурьяном.

Колеса роковое вращение –
Возвышений, падений черёд;
И лица от огня отвращение
Скажет слово судьбы наперёд.

Через боль веру в Бога обретши –
Воз колосьев на трудной земле,
Ведь на Солнце глядеть не ослепши
Невозможно ни мне, ни тебе.

Пал пустивший, - бежит без оглядки,
В мести алчный, - хоронит своих,
Тем, кто любит простые загадки:
Как одно умещает двоих?

Пасть звериную днём разрывая,
Ночью с силой обстриженных влас
Сына Солнца любовь покидает –
Далилы потухающий глас.

Пастуха ослепшего, гордость,
Жернов каменный мукой сотрёт;
Вслух не хочется думать, что - “подлость”,
Но тоска и сквозь время грызёт…

В струнах вины псалмов начертание
Разгоняет дурман глухоты;
Страсти жупел хлестнёт наказанием,
Канет разум во мрак духоты.

Обжигающий холод Мелхолы
И Надежды спасения нить –
На бриллианте бракованном сколы
И желание мир охранить.

Не прощаются власти ошибки,
Так возлюбленный Богом поэт
Одолеет с двухсотой попытки,
И заступит на сужденный брег…

Вновь Ездра в тексты фабул библейских
Хроник Божьих свершений внесёт,
Апокалипсис дней фарисейских
Богослов Вести Новой прочтёт.

Свитки бережно в стопку слагая,-
Для потомков пророчества свет;
И уроки Судьбы понимая,
Впустит сроком свершений, Рассвет.

[Чантор]

Слова слугами мыслям приходятся,
Тайна–жрица чурается слуг;
Где слова и мысли расходятся, -
Змием лжи заползает недуг.

И язык ослом упирается,
Но желания – табун скакунов;
Где подпруга с уздой распрягаются,
Тайну топчут копытами слов.

Храм покоит Жрицу седую, -
Одиночества вечного плен;
Вечно бдящую стражу немую
Держат тени – иероглифы стен.

Пёс лежит у порога бессмертия,
Глаз открытый охраною зрит;
Друг за другом сменяют столетия,
Но спокойствие сфинкса молчит.

Жизнь забыла, - когда зародилась,
Смерть не вспомнит безсчетности жертв,
Лишь Окно изначально светилось,
Только Ветер проходит сквозь дверь.

[Чантор]

Руна Льда тает в Оке бессмертия,
Сострадание капает вниз;
Опыт дней на земле долголетия
Чертит будущих планов эскиз.

И в таблицах Всевышнего пишутся
Арифметикой души в столбцах, -
По бумаге пером скрипы слышатся,
У пророков в горячих ушах.

С Неба смотрят в мир Тайны грядущего,
Ворошат жезлом эго-угли,
Вдруг в золе Отыщут сведущего(!?)
И Раздуют в кострище огни.
….
Крылья слиплись чёрной смолою,
В венах жижей чернила текут,
Сердце бьётся усталой тоскою,
На земле вместо Бога – уют.

Ложь склоняет гордые головы,
Тени страха шепчут: “себе”,
Оправданий рождаются поводы,
Обещанья хоронят в воде.

На истлевших кострах ветры молятся, -
Пепел сыплют с ладони в ладонь;
Реки ждут, - когда льдины тронутся,
Побегут волны лодкам вдогон.

Соответствие ангельским чинам
Самоволия рушит излом;
С дня вчерашнего сходят причины,
Соответствовать будем потом.

[Чантор]

Жанне д’Арк.

На Голгофе Руана играет
Инквизиции мрачный оркестр, -
Похоронные ноты листает
Клерикалов судилища крест.

Утеснение – матерь свободы,
Клятвы дочь опекает свою;
Где расход превышает доходы,
Жизнь проложит святую стезю.

Жар углём, раскаляющий верность,
Столб огня, устремляющий ввысь,
Мир земной, утекающий в бренность,
Пепел слов, засыпающий мысль.

Обожания полон, в надежде,
Знаменосец склонивший главу,
Растекаясь псалмами как прежде,
Вновь натянет на лук тетиву.
….
Горечь опыта в память слагая,
По зелёной траве босиком,
Пробегает пастушка святая
В Домреми – мира детских лет дом.
И в слезах шептания молитвы
Радость светлая в душу течёт…
Вдруг, внутри Кто-то зовом Окликнул:
Путь Спасающей жертвою ждёт…


Дружине А. Невского.



Ратным подвигом меч обагрится,
Силой Божьей наполнится дух,
Богородице в пол поклониться,
Снегом осыплется тополя пух.

Конь храпит в предрассветной тревоге,
И в тумане не видно не зги,
Но Борис и Глеб на подмоге,
И молитва стучится в груди.
Так Нева врага поворотит,
Льды на Чудском озере ждут,
Дно холодной водою поглотит,
Горы красным закатом сожгут...

Древо новый наряд одевает,
Плащаница героев хранит,
Дня Светило в рост устремляет,
Небо - зова набатом звенит.

Умирая для мира, во схиме,
Куликового поля просвет
Слово Сергия благостно принял,
И безропотно молвил ответ:
Чтобы мир рос, меня пусть не будет…
Взяв копьё и вскочив на коня,
Басурмана жестокого, грудью,
Смертной раной на траву роня…

На большое дело Сибири –
Покорение таёжных земель,
Стругов вольных отряд снарядили, -
Белый парус и мачтою ель.
Иртыша седые пороги,
Груз кольчуги железной и лат,
Упокоят похода тревоги,
Враг в могиле становится брат…

Время кольцами вяз обручает,
Смысл прост, но словами укрыт;
Что сегодня глаза примечают,
Завтра память во снах нам явит.

Вместо крови чернила стекают,
Меч булатный сменился пером,
Ныне битвы в умах протекают, –
Режут острым вопроса ребром.

[Чантор]

В ладонь желания светлого
Бог возможность монетой Кладёт,
Но влекут искушенья ответные
На растрату того, что пройдёт.

И размен жемчужины чаянья
На стекольных осколков сует
Ранит глупости острыми гранями,
Болью незачем прожитых лет.

***

Беру душу свою за грудки
И трясу из сил, что есть мочи:
Что за бремя в себе несу?
Зачем зрят в этот мир мои очи?

Мне тот Свет, о котором твердят,
Выжег внутренности тоскою;
Сверху Ангелы в меня глядят,
И мгновения нету покою.

Я бреду по натоптанной стёжке,
Пью калиновой горечи сок…
Где ж святые проходят дорожки?
Или времени скрыл их песок?

Как же медленно ходит верблюд!
Как же жарко Солнце рассвета!
Мимо ходи свободный люд,
Я - в тюрьме вопросов-ответов.

Добровольной судьбы арестант,
В кандалах желаний аскеза,
Любострастных огней пуритан,
И подопытный тактик Адверза…
....
Чувства высохнут вместе с росою,
Ум плутающий силу найдёт,
Травы срезаны будут косою,
В закрома Осень зёрна складёт.

[Чантор]

Жизнь бессмысленностью пугает,
Ещё больше пугает смысл,
Но ужасней: когда наблюдает
Неизвестность из-за кулис.

Жизнь обрадует встречей приятной,
Развесёлым удачливым днём;
То разбалует тайной занятной,
Согревая заботы огнём.

Кинет выбор (зная исходы),
Ляжет лавр “вдруг” под топор,
Заморозит юные всходы,
Одой славы покроет позор.

Жизнь грустна, - когда убегает,
Но печальней - побег от неё;
И когда конец наступает,
Титры скажут - что было моё.

***

Не судите наивность начала,
Не кляните шага муравья,
Пусть всегда будет света вам мало,
Обращайте свой гнев на себя.

Разбудите беспечное детство,
Отыщите себя в Красоте;
И в смирение святое одеться,
Радость льётся слезой по щеке.

И дар Времени, - жизни мгновения,
Заискрятся от истин простых,
Что ложатся на стол озарения
Пищей духа – мольбой о живых.